Получать новости по email

Творческая лаборатория

Три «за»


 Посвящается Марии О.



«Женька, Женька», – она устало берет потертую джинсовую куртку. – «Женька, Женька, что уж теперь думать о нем…»
На третьем этаже торгового центра начинается вечерняя распродажа. Через час все закроется, и продавцы кафе, кафешек и кафешечек спешат сбыть содержимое витрин.
– Пицца! Пятьдесят рублей за слайс! – приглашает уходящих продавцов уже закрывшихся магазинов местный «итальянец» родом из Азербайджана.
«Эх, была ни была!» – Женька достает кошелек и берет кусочек с брокколи и сыром. Столики стоят пустые, и ее совесть спит от того, что никто не видит, как убивается идеальная женская фигура.
«Может, съесть еще пирожное за тридцать «рябчиков»?» – девушка посматривает на закрывающуюся кофейню. Но тут же сурово себя одергивает, встает и сливается с толпой галдящих продавцов, идущих на выход.
Лифт весь прозрачный, со стеклянными стенками и полом. И движется по стеклянной квадратной трубе.
Когда-то Женьке доставляла удовольствие мысль, что снизу все пялятся на ее белье, пока она находится в кабине. Но потом решила перейти к ношению брюк: «Нечего тут пялиться всяким козлам!».
И тут мысли плавно переключаются на козлов. Вернее, на одного козла.
«Уехал, слова мне не сказал», – Женька уныло смотрит в пол. Толпа заносит ее в лифт и прижимает к единственному непрозрачному предмету – зеркалу. – «Знала же, что у него семья на Украине. Сидит, наверное, со своей гарной дивчиной и галушки трескает».
И тут ей так очевидно представляется эта картина, что она поднимает глаза и видит в зеркале отвратительно красный мелкий прыщик у себя на лбу.
Женька поднимает руку к лицу, потом вспоминает, что все-таки находится в общественном месте, рассеянно чешет лоб и выходит на первый этаж.

***

Первый этаж работает круглосуточно. Здесь бутики. Вышколенные девушки в фирменной одежде только что сменились.
Женька наобум заходит в бутик делового костюма.
Здесь висят официальные мешки для официальных лиц.
«В таких только хоронить», – мысленно ухмыляется она.
Местные ее узнают.
«Цветочница с третьего этажа», – ленивый отблеск мысли на лице у администратора.
Охранник в дорогом костюме настораживается. Но одна из продавщиц вежливо проявляет внимание:
– Вам что-нибудь предложить?
– Нет, спасибо, я просто смотрю.
– Не понимаю я этого, – вежливость как рукой сняло.
«Твое дело не понимать, а деньги за работу получать», – рассерженно думает Женька и не спешит выйти, медленно прохаживаясь вдоль рядов одежды.
– Я вот этот примерю, – она указывает пальчиком на красный с серым костюм, испытывая терпение лощеной девицы.
В примерочной Женька крутится перед зеркалом:
«А ведь в этой «фирме» что-то есть. Пошив дорогой, сидит как на меня сшитая».
Лощеная девица заглядывает за занавеску:
– Вы берете?
– Нет, мне не подходит. Цвет неприятный – красно-серый. Как будто мышь раздавили, – капризно тянет Женька.
Еще бы. Вся ее скудная зарплата не покроет стоимости.

***

Она едет в трамвае и рассматривает фотографии в телефоне.
Да, Женька сфотографировалась в примерочной. А что, нельзя?
«Вот здесь нужно подтереть фон и выложить в Контакте», – размышляет она.
«А зачем?»
 «Просто», – мысленно отвечает Женька сама себе.
Сегодня она была бизнес-леди. На пять минут. И ей понравилось.
«А кто увидит?»
«Хоть бы кто-нибудь да увидит»
Настроение приподнялось.
 «Завтра буду невестой», – это о свадебном бутике все с того же первого этажа. – «Там не такие жабы сидят»
Женька оглядывает усталых людей в позднем трамвае.
«Хоть бы кто-нибудь улыбнулся»
Она останавливает взгляд на мужчине в сером плаще и улыбается ему одними уголками губ. Но мужчина отворачивается.
Зато улыбается сидящая напротив пожилая женщина. Улыбается и тоже отворачивается к окну.
Вот хоть бы кто-нибудь из мужчин ласково посмотрел на Женьку! Вот бы ей было весело! Вот бы она затеяла веселый разговор!
Да что там! Женька себя знает. Даже если бы горе какое было в семье... ну, скажем, мама бы заболела… Да даже если бы она сама была при смерти! А подошел бы к ней симпатичный мужчина знакомиться – вот Женьке и радость. Неистребимый источник серотонина. И заиграет она и про все забудет.
Ключ со скрипом поворачивается в замке. Женька дома! Пахнет мамиными щами. Старшая дочь сидит за компьютером, младшая уже давно спит.

***

Сегодня пятница. Как обычно по пятницам под закрытие придет «три «за» – заумный, замурзанный замухрышка. Вот уж кто никогда не покупает цветов! Приходит, долго изучает дорогие букеты, приценивается и ничего не берет. Скряга. Наверное, для жены ему денег жалко. И для матери не покупает. Вообще ничего.
А пока пришел пожилой мужчина, долго смотрел на дешевые красные гвоздики, потом купил одну и приколол в петлицу. Коммунист.
Потом пришли два мальчика-подростка. Здоровые такие, румяные, с пушком над верхней губой. Выбрали по длинной красной розе.
Вот тут-то за цветочными стеллажами и обнаружился «три «за».
Прошел незаметно. Цветочки нюхает.
– Добрый день! – вежливо здоровается Женька.
«И как прошел? Хорошо, что никогда ничего не ворует»
– А вы снова сегодня работаете? Как хорошо! Я букет смотрю.
«Может, он – таинственный покупатель? Из тех, которых нанимает хозяин для проверки продавцов».
Женька распаковывает большую охапку роз и раскладывает на прилавке.
«Дура я! Нужно показать, что хорошо работаю».
«Три «за» вертит в руках красивое, сложное оригами:
– Сами сделали такую красоту? – и смотрит настороженно, улыбаясь одними кончиками губ.
Да. Это Женька делает оригами. Вернее, раньше делала. Когда ей вообще что-либо было интересно делать.
Она кивает.
– Очень красиво! – продолжает «три «за».
– Будете покупать?
«Три «за» молча крутит оригами в руках, потом кладет на стеллаж и рассеянно говорит:
– В другой раз.

***

«Итальянец» улыбается Женьке как старой знакомой:
– Такой молодой и такой худой! Пицца есть надо больше!
Женька считает монетки. До пятидесяти рублей не хватает, поэтому девушка проходит мимо пиццерии прямо туда, куда собиралась – в свадебный бутик.
«Вечером в Контакте я буду принцессой», – она трогает в кармане смартфон и тихо смеется.

***

Сегодня выходной, и хочется поспать подольше, но мама ее торопит:
– Валентина придет из соседнего подъезда.
И многозначительно добавляет:
– С сыном!
Женька знает этого сына. Дородный, с залысинами, развелся недавно. Маме все-таки вредно смотреть передачу «Давай поженимся».
Старшая – стрекоза, сидит, навострив уши. Как же! Мама «жениться» собралась на тети Валином сыне.
– Надо не как ты! Не тяп-ляп! – Женька устала от нотаций. – Теперь не повыбираешь. Куда там, с двумя детьми!
Девушка ходит из угла в угол – лохматая, в стареньких джинсах и линялой майке, и не знает, куда себя деть.
«Нафотографировалась», – приходит в голову едкая мысль, – «в свадебном платье!»
– Мам, у тебя столько лайков в Контакте! – кричит старшая дочь.
Звонок в дверь. А вот и Валентина с дитятей.
«Жених» входит, шумно дыша и держа перед собой маленький тортик.
«Приятно», – думает Женька. – «А то некоторые ходят в цветочные магазины и цветы не покупают».
Что это ей сразу вспомнился «три «за»? Сколько там «за»? Занудный! Замурзанный! Заумный! Зажимистый! За… За... Все вроде.
Неловко Женьке, что ее мама замуж выдает. Как залежалый товар. Как старые розы, которым цветочницы обрывают увядшие лепестки, чтобы выдать за свежие.
А гость не улыбается ни ей, ни детям. Обосновался на кухне, пыхтит и режет торт. Самому неловко, наверное.
– Ладно, мам, пойду я на работу сбегаю, – бурчит Женька, хватает джинсовую курточку и выскакивает на улицу.
Сегодня – бутик карнавальных костюмов.
«Я – пиратка, я – цыганка», – напевает про себя девушка.

***

И снова перед закрытием за стеллажами обнаружился «три «за». Стоит, смотрит, как обычно, настороженно и улыбается кончиками губ.
«Сегодня понедельник, а не пятница», – удивленно думает Женька и вежливо спрашивает:
– Добрый вечер! Что-нибудь выбрали?
– Да… выбрал, – «три «за» протягивает ей длинную красную розу. – Пробейте. Это вам!
«За… За… Замечательный!»

© Copyright: Юлия Хименес